Триумфальное возвращение огуречного принта

За свою историю этот узор переживал несколько взлетов и падений, однако недавно принт вернулся на пик популярности. В русском языке этот узор раньше назывался "огурец", сейчас же этот орнамент более известен под названием "пейсли". В Азербайджане, Иране и Франции этот узор идет под названием "бута". В Америке иногда встречается название "груша".

Этот мотив также именуется "турецким бобом", "персидским кипарисом", "турецким или индийским огурцом" и даже "слезами Аллаха". По форме напоминает проросшую фасоль, яичники или эмбрион. В этом узоре звучит гимн жизненным силам природы. Например, в Индии считается, что его форма — один из символов движения, развития и энергии. Неслучайно, "огурцами" украшают свадебные платья индийских невест. В Иране изображение "восточного огурца" или "бута" — пожелание счастья, благополучия дому. Родиной символа считается Персия, хотя узор встречался и в Византии.

Распространившись по многим азиатским странам, добрался с войском Александра Македонского до Индии и развился до многообразия форм уже к XVI-XVIII векам, но изначально символизировал цветочные мотивы, пальмовую ветвь или косточку плода манго, одновременно оставаясь сильным энергетическим символом. В санскрите "бута" означает как языки пламени, так и цветки степного кустарника, обладающие дурманящим ароматом. В России и Европе стал популярен в XVIII веке благодаря восточным кашемировым тканям в "огуречных" мотивах.

Завоевание Старого Света велось сразу с двух флангов. Во Францию и Италию кашемировые шали с необычным орнаментом попали благодаря египетскому походу Наполеона, а на Туманный Альбион — с поставками из колониальной Индии. Сердца европеек покорили не только витиеватые узоры и мягкость кашемира. Фурор произвела и прямоугольная форма платков с Востока — до этого всевозможные европейские накидки на плечи имели треугольную форму. Шали пользовались таким безумным успехом, что в начале XIX века в шотландском городе Пейсли было налажен выпуск их имитаций (отсюда европейское название орнамента).

Быстрый успех этой затеи заставил шотландских ткачей первыми в Старом Свете украшать "пейсли" всю свою продукцию. Производство процветало более пятидесяти лет, но затем пошло на спад — упал спрос. Очередной всплеск интереса к себе "огурцы" испытали в шестидесятых годах прошлого века во времена хиппи. Пестрота орнамента подошла психоделическим предпочтениям детей цветов. В результате колоритный экзотический рисунок стал атрибутом хиппи-движения. Характерный орнамент украшал как Роллс-Ройс Джона Леннона и детские коляски, так и рубашки с огромными воротниками, брюки клеш, подкладки пиджаков и ткань костюмов, женских платьев.

Время психоделической революции прошло и "пейсли" остались лишь украшением на разноцветных банданах уличных группировок, получив еще одно название — bandana print. Мода продолжала прохладно относиться к этому узору до тех пор, пока дом Etro не выпустил в 1981 году коллекцию декоративных тканей с таким принтом. Вдохновением для этой работы стала поездка Джероламо Этро в любимую Индию. С того времени и по сей день символом знаменитого бренда остается "индийский огурец".

Пока Etro украшал восточным орнаментом свой текстиль, английская марка Cole & Son выпустила несколько хитовых коллекций "пейсли" обоев, которые сразу же стали классикой. Затем огуречной любовью воспылал модный дом Kenzo. После этого на бута обратили внимание другие дизайнеры интерьеров и модельеры таких известных брендов, как J. W. Anderson, Stella McCartney, Jil Sander и другие.

Сейчас этот уникальный восточный узор, впервые покоривший капризную европейскую моду еще в конце прошлого века, покидать мировые подиумы не собирается. Этим летом текстильный европейский гигант Carnet, постоянными клиентами которого являются все ведущие Дома моды, предложил сочетать ткани-компаньоны в "пейсли" из хлопка-шитья и натурального льна. Стоит ли сомневаться, что платье или блузка в таких знакомых и любимых "огурцах" приблизит нас к исполнению самых заветных желаний и принесет счастье — именно такой сакральный смысл скрыт в этом старинном узоре.