Ирэна Филиппова: быть моделью - удел фанатов

Разговор со звездой
Ирэна Филиппова: модель - работа для фанатов. 10606.jpeg

Генеральный директор модельного агентства "РоялМоделс", а также художник, поэтесса и активный участник соцсетей, звезда интернета Ирэна Филипова побывала в "Клубе главного редактора" "Правды.Ру" у Инны Новиковой. Она рассказала, как из медицины пришла в модельный бизнес, как подружилась с Facebook и как надо жить, чтобы не было мучительно больно.

— Давайте с вами поговорим о том, что такое мода, зачем она нам нужна, и как вы с ней боретесь?

— Бороться сложно — очень много стереотипов. Каждый человек индивидуален, и подобрать всем под одну гребенку стиль невозможно. Нужно с каждым работать персонально. Главное, чтобы человека в моде оставлять личностью — чтобы его внутренний мир сочетался с его образом и одеждой. Чтобы харизма не терялась, и мы наоборот ее вот этой одеждой, стилем подпитывали и выделяли.

— Ваше агентство было одно из первых, оно было создано в 1994 году. Вы единственная его создали?

— Да, я единственная. У меня вначале была художественная гимнастика и спортивная, потом художественная школа. По настоянию родителей я пошла в медицину, потому что они безумно хотели в семье врача. В медицинский колледж — я из Коломны. Моя семья занимает очень высокий рейтинг в городе. Мой дядя Николай Владимирович Соловьев в 16 лет пошел на завод и дорос до директора, и половина книги об истории Коломны с обложкой бабушкиного дома написана о моей семье.

Да, я пошла в медицину.

Безумно понравилось изучать себя. Я окончила с отличием, работала и, смотря журналы, как и все девочки, хотела быть моделью. Конечно модельное агентство никто не планировал. Рост у меня был не очень котируемый — 1,73. Тогда у нас был Зайцев — это от 1,80 и выше. Первый кастинг, выбирает испанская компания, 50 девочек, со мной стоит подруга 1,78… Я прибежала, уже финал был конкурса. Подошла говорю: "Посмотрите меня". И он меня утвердил. Я должна была поехать в Германию. Но не уехала — продолжала участвовать в съемках, в основном зарубежных.

Такого громадного объема работы на тот момент не было. Даже по портфолио был единственный фотограф в Москве. Это стоило безумных денег: восемь тысяч рублей, как сейчас помню: "Волга" могла стоить так.

— И вы создали агентство? Большого спроса нет, а вы создаете агентство…

— Меня пригласил один человек работать секретарем в компанию по недвижимости. Он тогда жил и живет в Англии, мечтал жениться на русской девочке. Для него модельный бизнес не был коммерцией. Он мне говорит: "Тебе нужно? Занимайся. Я не буду против". Параллельно мне дали маленькую комнатку. Я повесили плакаты: Люда Исаева, топ-модели мира. Дали рекламу под It's My Life на ТВ.

— И к вам пошли девочки?

— Пошли девочки, а поскольку я уже имела связи, сама работала с клубами, с дизайнерами — я стала объединять, сама проводила мероприятия. Сейчас у меня порядка тысячи моделей. Из них где-то 250 детей.

— Как вы их всех заказами обеспечиваете?

— У меня есть база данных. Обеспечивают заказами не всех, конечно. Есть десятка, которая работает постоянно, есть, которые в показе, есть, которые без кастингов работают: предъявляю портфолио по интернету, заказчик говорит: "Нам подходит".

— Скажите, а это высокооплачиваемая работа?

— Вы знаете, к сожалению великому все думают, что это работа простая. А это работа очень сложная, надо быть фанатом. Переодеваются девочки в жутких условиях, на сквозняках. Покушать что-то — с собой, экономят заказчики на этом. На безумные деньги надо выглядеть, форму соблюдать — волосы, лицо, кожа, тело. Вот у нас снималась Линда Бауман — так ее 18 часов топили с головой в бассейне с подкрашенном водой, обкладывая всякими кораллами и крабами. Оклад 300 долларов — не тысяча, не две, не три.

— А что работать? Вышел, походил, сделал постную физиономию, чтобы не отвлекать внимания от наряда…

— Вы знаете, это надо столько ходить, правильно ставить ногу! У нас сейчас половина не умеет ходить по подиуму. Вот у Зайцева ходят — огромный респект Вячеславу Михайловичу! — нога в ногу, балетная выправка, коленочка, разворот-поворот от качки. Но это огромная школа, это же надо пахать месяца три, чтобы более-менее научиться.

— Я бываю периодически на каких-то мероприятиях, показах, и вот для человека далекого от мира моды — это просто шоу. Постная мина, плечи назад, бедра вперед, и какая-то немыслимая нечеловеческая походка.

— Это сейчас у нас такая западная тема — девушка-унисекс, вот она пошла и попилила. Честно скажу — мне это не нравится, я категорически против таких выходов. Женщина должна быть женственной. Мы делали в Гостином дворе показ, роскошные корсетные платья, и заказчик сказал: "Ирен, мне нужно 30 блондинок, длинные волосы, грудь третьего размера, и чтобы была такая Бриджит Бардо, прям вот фактурная, красивая. Чтобы все мужчины хотели ее". Это была колоссальная проблема. Огромный был кастинг — мы нашли таких девушек, 32 человека. Фурор, мужчины в полном восторге. Ведь для кого мы показываем моду? Мода — это бизнес, и надо, чтобы эти платья хотели купить. Чтобы мужчина на первом ряду растаял и захотеть это платье купить, потому что он увидел: вау, вышла Богиня!

— Вы хотите сказать, что вот эти все дефиле, все эти показы, чтобы это купить? Я недавно была на закрытом показе Армани, там модели были 2,20 с каблуками и с прической — тоненькие ручечки, очень длинненькие. Смотришь и понимаешь: это просто ужас — близко на них смотреть… Потом там повесили все эти платьишки. Да, красивые. Одно платьишко 90 тысяч евро, другое — 70 тысяч, и это то, что наденешь один раз в жизни. Одна дизайнер говорит: "Ну да, лучше купить домик в деревне". И я поняла, что это не для продажи, потому что я не знаю кто может купить платье за 90 тысяч евро.

— Я сейчас объясню. Нельзя на одну чашку весов нашу моду ставить и западную. Это как небо и земля. Армани имеет возможность делать показы-шок, поскольку бренд у него уже именной, раскрученный. А у нас должна быть экономическая политика в моде — страну еще надо поднять в этом плане. И есть талантливые дизайнеры, которые ушли из моды. Вот Андрей Шаров — потрясающий бренд был, и продаваемость, и какие вещи! А вот ушел, сейчас живописью занимается.

— А что ушел?

— Пробиваться очень сложно: это ведь колоссальные ресурсы, вложения, бутики — и все это это должно окупаться. Какой смысл пошить и повесить на стену? Проведение показа на Неделе моды в Гостином дворе — это миллион рублей и выше. Да, вначале человек сработает на имя. Он должен засветиться, звезд каких-то в показ присоединяют, рейтинг делают, яркое шоу, специфические вещи. Чтобы потом уже разработать коллекцию, которая будет на тебя работать и приносить доход.

— Сейчас вы так же активно занимаетесь модельным бизнесом, как и в 1994 году?

— Не будешь же есть сахар все время, потому что ты его любишь. Есть процесс самореализации. Вот пошло модельное агентство — мне сказали: "У тебя академические мозги. Тебе надо руководить, ты все сможешь". Я стараюсь в последнее время отходить от этого, в частности, на нашем замечательном Facebook, поскольку мне статус позволяет заниматься просто добрыми хорошими делами, сплачивать людей. Я провожу собственные конкурсы. Очень часто просят меня уйти обратно в живопись. Я провожу интернет-выставки своих работ.

— Какие вы пишите картины?

— Акварелью, и сейчас уже маслом — легкое такое, нежное. Мне все нравится, когда все такое нежное — это мое ощущение. У меня "стоп" такой был в жизни, когда надо было подумать — в аварию попала. Вернулась и стала писать, и такие краски пробили. Сейчас очень много галеристов предлагают с ними работать, но этим надо заниматься.

— Вы сейчас являетесь одной из популярных участников социальной сети. У вас там максимум друзей, уже лимит. И сколько времени вы проводите на Facebook?

— Не скажу, что я там прямо его провожу. Я встаю достаточно рано, в семь утра, делаю какие-то дела, что-то по работе пишу, на какие-то письма отвечаю, статусы читаю. Преследовать такую цель, как активность… У меня подписка на некоторых людей, которые мне интересны, кое-кто из моих партнерах по бизнесу. Там очень много дизайнеров, с которыми мы работаем, дружим: Игорь Гуляев, Юлечка Балакян, Эрик Казарян, Герман Шаламов.

— А как вы вообще пришли в интернет?

— Меня мой партнер из Израиля пригласил на Facebook. Первым моим другом был Петр Ермилин из "Правды.Ру". Представляете, какие друзья. Вот я, благодаряFacebook, можно сказать, у вас здесь.

— Вы три года с ним дружите?

— Да. На самом деле, он меня практически обучил. И огромное спасибо Кате Скоробогатовой — менеджеру Facebook, она администратор, порядок наводит мгновенный. Был у меня клон — сразу удаляют. Еще есть моя группа — ее поклонники сами создали, и они ее ведут, публикуют новости. И есть бизнес-страничка.

— А почему именно Facebook?

— Потому что порядок, потому что клоны удаляются мгновенно, следят за этим. Я превзошла рейтинг по восстановлению страниц людям. Вот с Катей мы постоянно общаемся, потому что они часто блокируют публичных людей, требуют удостоверение личности. А моего слова оказывается достаточно, чтобы удостоверить их личность.

Маша Шукшина ко мне добавилась. У нее такой поток был людей, что просто кошмар. И она не понимала, как там надо настройки выставить, чтобы ограничить доступ. Решила с ними не общаться. И вот мы пытались одному дядечке с Андреем Ковалевым объяснить, что вообще-то она не робот, а обычный человек, и если он ее любит и уважает, он должен это принять.

— Понятно. А вот еще: люди часто приукрашивают свою жизнь, свои приключения. Когда англичанка писала, что она где-то на показе в Лондоне, а вот на самом деле чинила машинку. Вот вы говорите: это друзья. Пять тысяч ваших друзей. Но вы знаете о них то, что они готовы рассказать, показать.

— Где-то полторы тысячи людей я знаю очень много лет, я общаюсь с ними в повседневной жизни. Еще там порядка тысячи обычных людей, которые у меня периодически участвуют в конкурсах. Совершенно простые ребята, мне очень нравится с ними общаться. Потому что у нас немножко закрепощенный бизнес, каждый пытается, как вы говорите, что-то приукрасить и преувеличить. А здесь такая искренность! Ну, кто-то приукрашивает — это их право, если они хотят они жить в своем мире иллюзий. А я публична была и до возникновения интернета и мобильных телефонов. Друзья мои смеялись бы до безобразия, если бы я что-то начала приукрашивать

— А если вам пишут: "Дорогая Ирэна, лайкните мою страничку, спасибо", что вы пишете?

— Сразу этот человек удаляется. Человек пять-шесть пытались предъявит меня как близкую подругу. Я эти вещи сразу пресекала и с этими людьми прекращала всяческое общение. Человек должен нести себя, так пусть он работает над собой. За кем-то идти — это неправильно.

— А сколько времени вы дома проводите?

— Я стараюсь много времени проводить дома, потому что очень долгий промежуток времени я дома не бывала совсем. После такой стрессовой ситуации, как моя авария, потеря папы, болезнь мамочки я поняла, что самое главное в жизни — это семья. Семья, которая всегда рядом. Я выросла в семье, которая говорила: "Мы верим в тебя". Мама сняла все деньги с книжки, когда я сказала, что хочу уехать и стать моделью. Это дорогого стоит — на машину "Волга" практически было накоплено.

— За последнее время было несколько очень скандальных показов, когда детей красили, и они изображали взрослых. Говорили, что некие агентства предоставляют детей на показы.

— Это абсолютно неправильно. Это надо пресекать, потому что это провокация чистой воды. И определенная публика, наверное, приходит на эти показы. Это уже уголовное дело. Наоборот, у нас детки разбавляют шоу. Они вносят позитив в показ на уровне звезд.

— Ну, дети — это наше будущее, это всегда хорошо.

— Работа с детьми — это вообще отдельная тема, потому что это кайф, они все впитывают как губка. Они слушают каждое слово. Для них педагог — это Бог.

Когда человек личность с характером, взрослый, он хуже гораздо. Он часто считает, что он лучше знает, как лучше. С детьми работать огромное удовольствие. В свое время даже "свадебные" были детки у нас. Мамы нашли прекрасные платья девочкам, в офисе мы все отрепетировали. Женилась иностранная пара, и девочка до последнего невесту осыпала цветочками и желала счастья. На Западе это очень распространено, плюс еще фуршет, конфеты для детей, праздник. Обычно дети дороже, потому что с ними идет родитель. У нас же модно экономить на детях — это кощунство, потому что детский труд настолько силен, что не сравним со взрослым.

— А деток тоже как-то красят, прически делают?

— Детский макияж — припудрить лицо, чтобы не блестело на съемке, чуть-чуть реснички, блеск на губы, кудряшки на волосы — все.

— Ирэна, такой вопрос — в интернете есть запись программы, в которой вы рассуждаете о том, чего хочет женщина. Вот я хотела бы сейчас спросить у вас о том, чего хочет женщина. Я говорю про вас: что хотите вы?

— У каждого счастье разное. У нас очень много условностей — "должно быть вот так". А почему должно быть? Каждый человек индивидуален и уникален. Один счастлив в одном, другой — в другом. Как у нас принято: родители хотели, чтобы я вышла замуж — я вышла. Но не получилось — я наоборот сбежала в Москву, в противовес. Можно сказать этот брак помог мне уехать. У меня в Москве был замечательный молодой человек, но у него тоже была программа: он не хотел, чтобы я дальше училась. Он реализовал это с другой женщиной — я рада за него. А мне это дало рывок, чтобы ломануться вперед. Родители спокойно реагировали на все это. Я говорю: "Мама, ты хотела, чтобы я стала врачом. Вот — диплом лежит".

Я в больнице отработала, у меня уже был рейтинг. А поскольку работала я с врачом, а сама была фельдшером, она поняла, что это очень выгодно — я ходила по участку за нее к больным. Потом в Москву перевелась, снимала комнату у замечательной бабушки. Такая тетя Аня с "Беломором", кашки мне варила, следила за уборкой моей комнаты. Потом пошла в городскую больницу. Потом, пока там был ремонт, пошла в Текстильную академию — на здравпункте был нужен врач. Там были молодые люди очень своеобразные — дизайнеры, художники. Я говорю: "Сама такая, мы поймем друг друга". Действительно, смысл жизни — когда на твоей игле начинает человек дышать. Тогда понимаешь, в чем счастье женщины — чтобы приносить благо.

— Почему же вы ушли из медицины?

— Я творческий человек. Да, образование получила, достойное, которое мне пригодилось. Но было очень сложно жить на зарплату врача, медицина разваливалась. Подрабатывала моделью. Ушла на работу секретаря — всему научилась за две недели. Коллектив замечательный, 15 мужчин — я одна. Пешком домой не ходила, в продуктах и в течение дня в еде тоже не нуждалась. И я приняла роды во время госпрактики у двоих женщин. Вот в чем счастье женщины, да? Меня одна женщина будет помнить всю жизнь, потому что у нее мертвые дети рождались, а я у нее приняла живого.

— Вы хотите сказать что счастье — это семья?

— Да, семья, которая у меня есть. Для меня счастье — чтобы были живы и здоровы мои близкие. Мне меньше беспокоит, покушала ли я сегодня, какой у меня приработок, какая квартира, какого уровня машина. Главное — это здоровье, и каждую минуту надо любить, отдавать это близким.

— А у вас есть дети?

— К сожалению, нет. Я очень хочу ребенка. Но я папина дочка, и больше похожа на папу, а дедушка, папин отец, женился, когда бабушке было 39 лет. Поэтому я считаю у меня все впереди.

— Я про то, что интернет полон слухами, что у вас взрослые дети.

— У меня взрослая племянница — моего брата дочка, мы безумно похожи, она просто копия моя. Поэтому когда я ее привозила в офис в пятилетнем возрасте, думали, что это мой ребенок: "Признайся, что это твоя дочь". Я говорю: "Я бы хотела признаться, потому что девочка у нас чудная, она сама учится, она сама без платы на филфаке, она целеустремленная, она выше меня уже ростом, модель такая вся тоненькая".

— Вот вы такой человек позитивный. "Чтобы такого сделать кому плохого. Срочно нужен выброс энергии. Друзья, слушаю ваши оригинальные советы". Таких записей у вас несколько

— Эти статусы провокационные, поскольку у меня медицинское образование. Я и психологией занимаюсь, и работаю частным образом с людьми, своим друзьям помогаю совершенно бесплатно из тупиковых ситуаций выходить — раскладываем ситуации, и все становится просто. Нет, плохого я никому не собираюсь делать. И отчасти это с юмором: ущипнуть человека, задеть немножко, чтобы он немножко активность проявил

— Что вы пожелаете посетителям сайта "Правда.Ру"?

— Пожелаю радоваться каждому дню, чтобы мы в этом день подарили близким максимум тепла, кому-то сказали доброе слово, кому-то помогли. Порой вот серость на улице, и вам грубят. Но все-таки мы должны стараться прощать этих людей, отпускать им все. Все это делается не из-за того, что они хотят нам навредить — это просто озлобленность. Просто надо отпустить это и заострить внимание на более важном, и свою энергию распространять на действительно важные события.

Не бывает идеальных людей. Но мы принимаем людей за их достоинства и забываем про их недостатки. Концентрируем внимание на тех качествах, которые нам близки и нравятся. Надо стараться контролировать свои эмоции, управлять ими. Девочка тут писала на днях мне, что в 21 год мальчик ее бросил. Рушиться жизнь, она ревет. Вот она говорит: "Как вот не стать стервой после таких мужчин?!", а я ей пишу: можно, но не нужно. Постарайся остаться такой, какая ты сейчас: миленькой девочкой.

— Вы еще и советы даете?

— Знаете, я проснулась в 6 утра, а она еще не засыпала, на сайте, а я вижу, что у нее статус такой. Я сильнее ее на данный момент, умнее, у меня опыт есть женский, время и желание ей помочь. Поэтому почему мне не помочь? Стервой она хочет стать! А потом мужчины будут страдать, а к мужчинам я трепетно отношусь. Зачем из мужчин делать негодяев? Вот такая девочка придет и негодяя получит. Нехорошо. Неправильно. Я за созидание, за библейские истины. Тебя ударили — подставь другую щеку. Я это интерпретирую так: отпусти, прости этого человека, забудь эту ситуацию. Это проблема не твоя, а того человека, который поступил с тобой подло.

Я жесткой бываю в работе, требовательной. Но в личном вот, когда я чувствую, что человек нуждается в моей помощи, стараюсь быть человечной, поэтому это редкое качество, в жизни оно потеряно… но мы к нему вернемся. Уже возвращаемся потихонечку. Может быть, на небесах мне зачтется, и моя мама поживет чуть подольше.

— Ну, я желаю здоровья вашей маме, и успехов. Да и дальнейшего продвижения и оптимизма вам.

— Всего доброго! Хорошего вам настроения, позитивного! Даже зимой чтобы вас согревало тепло! Неважно, от чего оно будет, но пусть оно будет в вашей душе.

Читайте также:

Наталья Водянова оскорбила толстушек

Моника Беллуччи: успех брака — в свободе партнеров

Пять шагов к достижению успеха

Триумфальное возвращение люрекса

К публикации подготовила


Елизавета Лаврентьева
Код для вставки в блог